Церковный календарь

Наш баннер

 

Седмица 1-я Великого поста

41530094.jpg

Понедельник

Будем вести себя благочинно, не предаваясь ни пированиям и пьянству, ни сладострастию и распутству, ни ссорам и зависти, но облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа и попечения о плоти не превращайте в похоти (Рим. 13, 13—14).

 

Говорят, христианство стесняет свободу человека, налагает на него бремя непосильных подвигов. Быть христианином, говорят нам враги христианства, это значит вечно поститься, изнурять себя лишениями и прочее. Какое же непонимание христианства! Христос говорит: Иго Мое благо, и бремя Мое легко (Мф. 11, 30).

Пастыри Церкви о христианском воздержании учат на основании указаний слова Божия. В Ветхом Завете пост считался необходимым спутником усердной молитвы, способным расположить Бога к милости и исполнению прошений, с какими к Нему обращались постящиеся. В Новом Завете значение поста еще с большею ясностью раскрывается в примере и учении Самого Иисуса Христа и Его святых апостолов. Господь учил, что пост должен быть не внешним и наружным, нет, с ним должна соединяться потребность чистого сокровенного возношения нашего к Богу: Также, когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры... (Мф. 6, 16). Вместе с тем Спаситель указал и на значение поста с молитвою в деле отвращения нападений духа злобы и в изгнании его: Сей же род изгоняется только молитвою и постом (Мф. 17, 21). Пост, укрепленный примером Самого Иисуса Христа, есть необходимое установление, способствующее нашей благочестивой настроенности и победе над страстями.

Иногда сектанты, отвергающие пост, ссылаются на слова апостола: Пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем. Но в этих словах нет речи о посте. Здесь говорится о пище, что она сама по себе — ни добро, ни зло; все зависит от того, как употребляют пищу: грех в невоздержании, в непослушании Церкви, в соблазне немощных. Вот почему апостол и говорит далее коринфским христианам: Берегитесь однако же чтобы эта свобода ваша не послужила соблазном для немощных (1 Кор. 8, 8—9). Сам же апостол Павел, на которого ссылаются сектанты, говорит о посте так: Усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным (1 Кор. 9, 27). Следовательно, апостол Павел отнюдь не устраняет поста. Напротив, пост и воздержание — святое и полезное дело: они усмиряют страсти и помогают душе в ее подвиге спасения.

Были люди, которые постились много, но пост этот был неугоден в очах Божиих, потому что пост их был лишь поводом к превозношению себя и осуждению других. Затем, воздерживаясь в пище, они не воздерживались от злых дел своих. Пророки, а затем и Сам Господь жестоко осуждали такое фарисейство (Ис. 58, 1-7; Иер. 14, 12; Зах. 7, 5; Иоил. 2, 12-13; Лк. 18, 12; Мф. 6, 16—18). Были и такие, которые не для поста собственно не вкушали мяса, вина, а гнушались ими, как скверной. Но апостол Павел такое учение называет бесовским (1 Тим. 4, 1—5). Сам Господь, живя на земле, ел рыбу, ели ее и апостолы, которые были рыбаками. На Тайной вечери Господь с учениками пил виноградное вино (Лк. 22, 17—18) и вкушал мясо пасхального агнца, ибо то полагалось по закону (Исх. 12, 1—14). Иисус Христос воду претворил в вино (Ин. 2, 1—11), дважды чудесно умножал хлеб и рыбу, чтобы насытить тысячи народа (Ин. 6, 5—13; Мк. 8, 1—9). Фарисеи-постники упрекали Христа и учеников Его за то, что они едят с мытарями и пьют вино, и Он не отказался от этого (Лк. 7, 34; Мф. 11, 19; Лк. 5, 33).

Итак, есть постничество и неугодное Богу. Сектанты поступают против здравого учения слова Божия. Дела их только с виду хорошие; но они неугодны в очах Божиих, ибо идут против учения Христа.

«Пост представляется мрачным,— пишет святитель Феофан Затворник,— пока не вступают в поприще его; но начни — и увидишь, что это свет после ночи, свобода после уз, льгота после тягостной жизни. <...> Примите только к сердцу то, чего требует, что дает и что обещает пост,— и увидите, что иначе сему и быть нельзя. Ибо чего требует пост? Покаяния и исправления жизни. Что дает? Всепрощение и возвращение всех милостей Божиих. Что обещает? Радость о Духе Святе здесь и вечное блаженство там. Восприими все сие сердцем, и не возможешь не возжелать поста».

 

 

 

 

Вторник

 

Строгие посты не сокращают жизни человека. Святые подвижники, налагавшие на себя великие и продолжительные посты, питались пищей весьма скудной, а иногда во время их поста одного хлеба и воды, или одного какого-либо зелья было достаточно, чтобы подкрепить их в самых трудных подвигах. Несмотря на это, они большею частью достигали самой глубокой старости; так, например, Антоний Великий жил 105 лет, Павел Фивейский — 113 лет, Сергий Радонежский — 78 лет, Кирилл Белозерский — 90 лет, Макарий Желтоводский — 95 лет. Значит, строгие посты не сокращают жизни человеческой, и потому несоблюдение поста под предлогом сохранения здоровья есть большею частью отговорка, прикрывающая плотоугодие.

«Невозможно, чтобы огонь горел в воде, невозможно и покаяние без поста»,— говорит святой Златоуст. «Пища излишняя делает тело чрезмерно нагруженным кораблем, который при малом движении волн идет ко дну»,— наставляет авва Леонтий. А вот что говорит о воздержании удивительный наш постник праведный отец Иоанн Кронштадтский: «Удивительная вещь: сколько мы ни хлопочем о своем здоровье, каких самых здоровых и приятных кушаний ни едим, каких здоровых напитков ни пьем, сколько ни отгуливаемся на свежем воздухе — а все в конце концов выходит то, что подвергаемся болезням и тлению. Святые же, презиравшие плоть, умерщвлявшие ее беспрестанным воздержанием и постом, лежанием на голой земле, бдением, трудами, молитвою непрестанною,— обессмертили душу и плоть свою; наши тела, многопитаемые и сластопитаемые, издают смрад по смерти, а иногда и при жизни, а их тела благоухают и цветут как при жизни, так и по смерти. Братия мои! Поймите задачу, цель своей жизни. Мы должны умерщвлять многострастное тело или страсти плотские чрез воздержание, труд, молитву, а не оживлять его и страсти его чрез лакомство, пресыщение, леность».

«На пост,— пишет святитель Феофан Затворник,-восстает одна плоть, и неблаговолящие к посту плотские суть, хоть им и не хочется ставить себя в этот разряд и они несколько благовиднее объясняют свое отчуждение от поста: не хочется оставить жизнь, привольную для плоти, вот и поднимают жалобы на пост. Духовная лее сторона наша любит пост, жаждет поста, ей привольно в нем. Надо бы сказать: возбуди и развей в себе духовную сторону, и будешь с постом в ладу, как с другом своим; но для раскрытия сей-то стороны и узаконен Господом пост. Вот и необходимо наперед самопринуждение, необходим наперед труд несладкий, чтоб потом вкусить плодов сладких. Пусть рассуждение плотское чуждается поста; ты под иго веры покорись и апостольскому учению внемли: Мудрование бо плотское смерть есть, а мудрование духовное живот и мир. Зане мудрование плотское вражда на Бога есть: закону бо Божию не покоряется, ниже бо может. Почему последующие мудрованию сему Богу угодити не могут (Рим. 8, 6-8).

Вот с чем граничит отчуждение от поста из угождения плоти и подчинения себя плотскому мудрованию: с потерею возможности Богу угодить и даже с враждою на Бога! Почему, у кого есть хоть малая искра страха Божия, тот не станет чуждаться поста и сам, при свете сего страха, отразит все лживые предлоги к нарушению его». 

Среда

Также, когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры: ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися (Мф. 6, 16). Пост должен соблюдаться не для того, чтобы люди говорили о наших духовных подвигах и превозносили нас, но для обуздания своей плоти со страстями и похотями, за что следует награда от Бога.

Насколько истинный пост важен для нравственного усовершенствования христианина, мы видим это из Евангелия от Матфея. Здесь приводятся слова Господа Иисуса Христа, Который говорит: Сей же род (то есть бесы) изгоняется только молитвою и постом (Мф. 17, 21).

Посты соблюдались Самим Господом и апостолами. Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню... И, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал (Мф. 4, 1—2). О соблюдении апостолами постов читаем: Когда они служили Господу и постились, Дух Святый сказал: отделите мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их (Деян. 13, 2). Или там же: Но как прошло довольно времени, и плавание было уже опасно, потому что и пост уже прошел, то Павел советовал... (Деян. 27, 9).

Что пост необходим, видно из следующего наставления Иисуса Христа: А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцем твоим, Который втайне (Мф. 6, 17—18).

Сорокадневный пост установлен Святой Церковию при апостолах, по подражанию Господу, как видно из 69-го правила их, повелевающего поститься в святую Четыредесятницу пред Пасхою. Об этом апостольском установлении свидетельствуют также писатели древней Церкви. Из их свидетельства открывается также и то, что святая Четыредесятница, установленная апостолами и хранимая уже всеми православными христианами в первые три века христианства, продолжается от самого своего начала и доныне сорок дней. Блаженный Августин говорит: « Священнейшую Четыредесятницу в ожидании Пасхи с общественной набожностию совершает весь мир. Сии святые дни Четыредесятницы должны мы, братие, проводить со всем благоговением и не страшиться ее продолжения; чем более дней поста, тем лучше врачевство, чем продолжительнее поприще воздержания, тем обильнее приобретение спасения. Бог — Врач душ наших — установил удобнейшее время для благочестивых к славословию, для грешников к молению, для одних искать покоя, для других испрашивать прощения. Удобно время Четыредесятницы, ни коротко для славословия, ни продолжительно для умилостивления. Свято и спасительно поприще Четыредесятницы, которым грешник приводится чрез покаяние к милосердию Божию, а благочестивый к покою. Во дни ее преимущественно Божество умилостивляется, недостаток восполняется и благочестие награждается. Отверсто все, и небеса для помилования, и грешник для исповеди, и язык для моления.

Спасительно и таинственно число Четыредесятницы. Древле, когда нечестие людей распространилось по лицу земли, Бог в продолжение сорока дней лил с неба дождь, и потом покрыл землю. И как тогда шел дождь для очищения мира сорок дней, так и ныне милосердие Божие назначило для очищения мира сорок дней».

Итак, посты отвергать истинные христиане не только не должны, они обязаны свято соблюдать их, как Божественное установление, ведущее свое начало от Самого Христа и Его апостолов. 

Четверг

Печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению (2 Кор. 7, 10).

Святая Православная Церковь как любящая мать неустанно напоминает своим чадам о покаянии, особенно в дни Великого поста. Лучшие проповедники ее чаще всего говорили о грехах, о необходимости борьбы с ними, призывали верующих к духовным подвигам. Возьмите вы чудный Покаянный канон святого Андрея Критского, читаемый в Великий пост. Сколько слез здесь, сколько плача о грехах, об утраченной духовной чистоте! Нельзя без слез умиления слушать этот покаянный вопль. И плачут православные люди, взывают они к Богу: «Помилуй мя, Более! помилуй мя!

А вот сектанты отвергли этот плач. «Мы — святые,— кощунственно говорят они.— Мы не имеем греха! Умрешь — и прямо в Царство Божие!» А святые апостолы вот что говорили о себе. Апостол Иаков: Все мы много согрешаем (Иак. 3, 2). Апостол говорит: мы — значит, и себя присоединяет. Апостол Иоанн Богослов: Если говорим, что не имеем греха,— обманываем самих себя, и истины нет в нас (1 Ин. 1, 8).

И здесь апостол выражается так, что и себя считает с грехом, хотя он был любимейший ученик и апостол Христов. Отсюда видно, как далеки от Священного Писания и учения святых апостолов сектанты!

Последуем же за святыми апостолами и, сознавая себя грешниками, будем всегда стремиться к покаянию, прольем пред Господом печаль свою о грехах наших: Блаженны плачущие, ибо они утешатся,— сказал Христос (Мф. 5, 4).

Этот плач о грехах, это раскаяние в них служит для очищения наших душ. Окончательное же облегчение от грехов и исправление может получиться только после искренней исповеди пред духовником. Еще Своим апостолам Господь Иисус Христос в одно из Своих явлений по воскресении сказал: Примите Духа Святаго; кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся (Ин. 20, 22—23). Это преемство отпускать грехи перешло чрез рукоположение к последующим пастырям Святой Церкви. Пред ними и каются теперь христиане в своих прегрешениях, без всякой утайки. Удерживать грехи значит объявлять их непрощенными и, следовательно, заслуживающими осуждения от Бога. А что не прощено на земле, то не прощается и на небесах.

«Невообразимо, неописанно извращен, искусен и навычен во всяком грехе мой ветхий человек,— говорит праведный Иоанн Кронштадтский о себе и о всем человечестве,— живущ и деятелен, недремлющ, и всюду и на всякое время тревожит меня своими нападками». Нужно непрестанное покаяние, непрестанное к себе внимание, непрестанная молитва, воздыхания и слезы. Сколь верны слова Писания: Те, которые Христовы распяли плоть со страстями и похотями (Гал. 5, 24)! Чистосердечное раскаяние пред духовником — лучшая врачебница грешной души.

«Очистится в совести и получит всепрощение тот,— пишет святитель Феофан,— кто как должно покается. Спрашивается теперь: кто же как должно кается? Тот, кто познает свои грехи и сознается в них искренно; сознавшись, сокрушается о них и оплакивает их; сокрушившись же и оплакавши, полагает твердое намерение более не оскорблять Бога грехами своими; а наконец в сих расположениях смиренно исповедует все грехи свои пред духовником, чтоб получить разрешение в них и явиться к чаше Господней оправданным и чистым пред очами Божиими ». 

Пятница
 

Соединяя с постом телесным пост духовный, древние христиане ежедневно в продолжение святой Четыредесятницы собирались в храмы для молитвы, слушания слова Божия и пастырских поучений. «Настоящий пост доставляет нам немалое утешение,— говорит святой Златоуст.— Уже то самое, что мы каждый день собираемся здесь, наслаждаемся слушанием Божественного писания, видим друг друга, вместе скорбим, молимся, получаем благословение — это одно отнимает у нас большую половину скорби».

Но одного внешнего соблюдения поста еще недостаточно. Дни Великого поста, преимущественно перед другими, есть дни сокрушения о грехах и раскаяния. «Итак озаботьтесь познать свои грехи и сознаться в них,— пишет святитель Феофан Затворник.— Познать свои грехи — значит сказать, что такой и такой грех совершен нами; а сознаться в них — значит осудить себя в них, сказать: «Виноват», не допуская никаких оправданий и извинений. «Согрешил, виноват» — сии два слова надобно произнести прежде всего искренно.

Посмотрите же, в чем и как согрешили вы? Не думаю, чтоб это было трудно. Заповеди ведомы и совесть есть: заповедь укажет, что следовало нам делать а совесть засвидетельствует, сделано ли то нами или нет. Страсть, которую надобно одолевать, и грехи, которыми мы наипаче оскорбляем Господа, не могут укрыться от нашего внимания: они стоят на первом плане и неотразимо теснятся в сознании. Вот на них и наляжьте всею строгостию самоиспытания и самоосуждения: ибо есть лукавство в грешном сердце нашем, что оно готово судить себя строго во всем, кроме своей главной немощи — нравственной, между тем, как все другое, кроме главных грехов, есть в нравственном отношении малость. И выходит, что, при нестрогом внимании к делу, мы способны только оцеждать комара и пожирать верблюда на нашем внутреннем суде. Сию-то неправоту исправь каждый в себе прежде всего, то есть познай свою главную страсть и свои главные грехи и осуди себя в них, не допуская никаких извинений. А затем уже обратись к познанию и других грехов побочных, которые сравнительно с первыми можно назвать малыми, немногократными, нечаянными, случайными. Для сего просмотри заповеди десятословия и заповеди о блаженствах, и смотри, какая заповедь нарушена и каких добродетелей недостает в сердце? Как в зеркале чистом, когда в него смотрятся с незакрытыми и незапорошенными глазами, видны и малые крапленки на лице; так обнаружатся все наши проступки и грехи в словах, делах и помышлениях, когда заставим совесть свою смотреться в зеркало заповедей Божиих, в слове Божием указанных. Останется только приложить к сему осуждение себя, сознание своей виновности, и это придет, когда отвергнем всякое оправдание себя чем бы то ни было; не станем извинять себя ни темпераментом, ни обстоятельствами жизни, ни родом служения и условиями отношений, ни увлечениями, ни неведением; словом, ничем, а сделаем так, чтоб, коль скоро замечен грех, искренно говорить: «Виноват! Безответно виноват!»

Сознавши грехи, надобно оплакать их, сокрушиться о том, что они сделаны. Кто искренно сказал: «Виноват», тому не далеко до того, чтоб сказать: «Зачем все это мною наделано?» — пожалеть о том, устыдить себя, поболеть пред Господом, устрашиться суда Его и беды, ожидающей того, кто останется неоправданным во грехах своих! Не далеко до сего, однако ж, и это требует труда над собою, самоуправления и самопринуждения; ибо есть окаменение сердца, по которому, и сознавая грех и не имея чем оправдаться в нем, говорят: что же такое? Вот и надобно рукоятию рассуждения взять молот сокрушительных истин Божиих и поражать ими окамененное сердце, пока умягчится, сокрушится и воздохнет. Помяни неизреченные милости Божий, тебе явленные в творении, промышлении и паче в искуплении, и то, как ты оказываешься неблагодарным; помяни совершенства естества твоего, тобою униженные; помяни горькую участь, тобою заслуженную и от тебя, может быть, уже недалекую; помяни прежний покой и теперешнюю тяготу духа; помяни, сколько раз говорил ты: «Не буду! не буду!», и все грешил и еще более и упорнее, чем прежде; помяни, что никто тебя не принуждал, сам по злому нраву своему грешил и оскорблял в лице Бога, Который все видит, и руку Его, которою Он останавливал тебя, ты отревал. Помяни смерть, суд, ад; помяни и прочее все, чем надеешься сокрушить упорное сердце свое. Всячески тревожь его, возбуждай и приводи в движение. К сим размышлениям приложи молитву ко Господу, чтоб как Владыка всяческих, дал тебе возобладать над сердцем своим и, как огнь вошедши, разварил упорство сердца твоего, и избавил тебя от окамененного нечувствия. Все употреби, чтоб дойти до воздыханий сердечных, ибо это есть корень покаяния.

Предшествует сему познание грехов; последует решимость не грешить. Но и предыдущее бесполезно и последующего не ожидай, если нет сего, связующего их звена — печали сердечной о грехах. Печаль только, яже по Бозе, покаяние нераскаянно (твердую решимость не грешить) во спасение соделовает (2 Кор. 7, 10). Что за покаяние, в котором нет сей печали, туги и сокрушения?!

Вслед за болезнью сердца о грехах придет и намерение отстать от них, не оскорблять ими более Господа и не губить себя. А за сим последует исповедание грехов, самое искреннее, и разрешение их, самое действенное. И совершится покаяние, воистину спасительное.

Даруй, Господи, всем нам во дни сии сподобиться сего дара Божия! А то, что пользы, если без чувств, со скукою или рассеянием будем стоять на службах, досадуя, что долго тянутся; время свободное от служб будем проводить в полусне и бездействии; затем, холодно проговорим на духу: «Грешен», про грехи, о которых спросят, и помышления не имея о том, что главною у нас целию должно быть совершенное исправление жизни? Что пользы? Это будет значить — исполнить обычай говения, а не говеть во спасение.

Блюдите убо, како опасно ходите, паче в дни сии, когда враг, не искушая грехами, ухитряется делать бесполезными дарованные нам благодатию Божиею средства к очищению от грехов и тем продолжить владычество свое над нами». 

Суббота

(Мк. 2, 23 - 3, 5)
 

Из сегодняшнего евангельского повествования вы узнали, как однажды Иисус Христос в субботний день проходил со Своими учениками по засеянному полю, и вот, эти утомленные путешественники для утоления голода начали срывать спелые колосья, растирали их руками и ели зерно. Фарисеи, увидев это, начали упрекать Иисуса, что Его ученики занимаются в субботу недозволенным делом.

Моисей, повелев шесть дней в неделю работать, запретил в седьмой день (в субботу) заниматься обычными житейскими делами, кроме самых необходимых. Предания старцев еще более усилили строгость субботнего покоя, то есть даже дела добрые, дела благочестия буквою закона и обычаем строгих законников запрещалось делать в субботу.

Фарисеи, вообще неблагосклонно относившиеся к Спасителю, преувеличивали в отношении к Нему и Его ученикам строгость субботнего покоя, так что даже срывание учениками колосьев для удовлетворения голода (следовательно, дело необходимости) они сочли нарушением субботнего покоя, осквернением субботы. Они не упустили случая уязвить Господа, упрекнув в том, что Он-де позволяет Своим ученикам такое, по их мнению, соблазнительное доказательство явного нарушения законов о субботе.

Чтобы обличить фарисеев и защитить от нарекания Себя и учеников, Спаситель указывает на случай с царем Давидом, как однажды он, спасаясь бегством от преследований Саула, с благословения первосвященника, употребил для утоления голода стоявшие в скинии хлебы предложения, которые не могло вкушать мирское лицо, каким был Давид. По закону Моисееву, в скинии, в ее части, называвшейся святилищем, на особом столе полагались двенадцать пшеничных хлебов, которые назывались хлебами предложения. По субботам хлебы эти сменялись, а снятые принадлежали священникам, которые по закону только одни и могли вкушать эти хлебы. И вот, несмотря на такое требование закона, Давид со своими спутниками, мучимый голодом, ел эти хлебы, и за это его никто не осудил. Отсюда ясным становилось, что в случае необходимости бывает и пременение, или нарушение закона. При этом Иисус Христос сказал: Суббота для человека, а не человек для субботы.

Суббота дана для человека, для достижения чрез нее высоких нравственных целей, для успокоения его от трудов, забот и треволнений житейских, для того, чтобы отклонить внимание от мира и устремить к

Богу, Творцу и Отцу; для того, чтобы отвлечь его мысли от временного, настоящего и суетного и обратить к вечному, будущему, непреходящему. Следовательно, и в субботу должно делать то, что споспешествует духовному благосостоянию человека для жизни и вечности его осуетившегося духа, то есть для спасения.

После этого разговора Иисус Христос вошел в синагогу, где находился сухорукий человек. Надо полагать, этот несчастный был в синагоге в надежде получить милостыню, или, возможно и то, что, наслышавшись о чудесах Христовых, он рассчитывал и сам встретить великого Чудотворца и получить исцеление. Лукавые фарисеи стали наблюдать за Иисусом, не исцелит ли Он в субботу сухорукого. Всеведущий Господь Иисус Христос, поставив сухорукого на средину синагоги, спрашивает коварных фарисеев: Должно ли в субботу добро делать, или зло делать? — то есть должно ли в субботу облегчить страдания этого несчастного или же пусть, ради сохранения субботнего покоя, остается и еще страдать?

Фарисеям, конечно, совесть не могла не подсказать, что и в субботний праздник надо делать добро, облегчать страдания; но в то же время извращенные традиционные фарисейские понятия о субботнем покое говорили другое — что исцеление лучше сделать бы не в субботу. А потому фарисеи молчали. И, воззрев на них с гневом, скорбя об ожесточении сердец их, говорит тому человеку: протяни руку твою. Он протянул, и стала рука его здорова, как другая. И сухорукий получил исцеление, хотя это пришлось и в день субботний.

Таким образом, сегодняшнее Евангелие дает нам убедительнейший урок: всячески стараться дни праздничного покоя проводить не в фарисейском коварстве безделия, не в каждодневной суете мирского труда, а в делах доброделания во славу Божию и на пользу ближнего, особенно же для облегчения тяжелой доли страждущего брата о Господе!

 

Форумы общения с отцом Анатолием Кириакидисом